В предыдущем материале мы остановились на том, как я пересек границу, отделяющую новую, демократическую Украину от тоталитарного Мордора, коим сегодня настоятельно представляют современную Россию. Особенно успешно такое мнение внедряется в подкорку тем, кто никогда не выезжал дальше своего райцентра. Не буду скрывать - аналогичное мнение, немного с другим душком, может возникнуть у обывателя и с другой стороны границы, особенно, когда он каждый день зачитывается политическими материалами про российско-украинские отношения, а также - комментариями к ним с обеих сторон виртуальных баррикад.

 Когда на исходе лета 2013-го я прощался со своими украинскими родственниками, друзьями и знакомыми, уезжая домой, в Россию, даже и мысли не промелькнуло, что мы прощаемся на долгих 3 года. Но после того, как Украина взбесилась Майданом в декабре, эти же самые люди, которые ждали меня каждое лето в гости, говорили - "мы очень скучаем, но лучше пока не приезжай.. не надо". Я и не приезжал.

 

Пока наши доморощенные сетевые тюркологи (они же - политические аналитики, они же - мастера стратегического планирования, они же - специалисты по управлению Россией) спорили друг с другом о нюансах и смысловых оттенках уже второго по счету в течение месяца, якобы извинительного письма Эрдогана Путину, наш президент, наконец-то, нашел время набрать гордого турка. Просто поинтересоваться - все ли в порядке, может, помощь какая нужна?

 

 Международный музыкальный фестиваль "Лайма Вайкуле. Юрмала. Рандеву" еще не успел начаться, но уже успел приобрести легкий оттенок скандальности. Если кто помнит, великий исход российской эстрады с латвийских подмостков произошел в 2014 году, когда местные власти объявили персонами нон-грата российских исполнителей Иосифа Кобзона, Валерию и Олега Газманова и не пустили их на ежегодный фестиваль "Новая волна" с фомулировкой:

 

На исходе последнего мирного на Украине года нынешний киевский градоначальник Виталий Кличко выдал свою знаменитую фразу, сразу ставшую бестселлером в соцсетях и народном фольклоре:

"А сегодня в завтрашний день не все могут смотреть. Вернее, смотреть могут не только лишь все. Мало, кто может это делать."

Был ноябрь 2013 года, и действительно, тогда мало кто мог себе представить даже в кошмарном сне, во что выльется очередной украинский майдан. Ну, разве только те, кто его организовал.